Gazeta.UA: Искусство и история: Как Репин писал знаменитых “Запорожцев”

“Чертовский народ! Никто на всем мире не чувствовал так глубоко волю, равенство и братство! Всю жизнь Запорожье оставалось свободным, ничему не покорялось, — пишет российский художник Илья Репин коллеге Владимиру Стасову в 1880-х. — До сих пор не мог ответить вам, а всему виноваты “Запорожцы”. Голова кругом идет от их гама и шума. Еще задолго до вашего письма я совершенно нечаянно развернул полотно — и не стерпел, взялся за палитру. И вот недели две с половиной без отдыха живу с ними. Недаром о них Гоголь писал, все это правда!”

О письме запорожцев турецкому султану Махмеду IV Репин узнал в 1878 году. По одной версии — от исследователя истории казачества Дмитрия Яворницкого, своего земляка. По другой — от друга детства Мстислава Прахова. Художник сразу решил изобразить написание письма на картине. Начал создавать этюды. Яворницкий согласился предоставить художнику исторические источники: картины, книги, оружие, трубки, одежду, сапоги. Когда послал первые фото, Репин отписал на украинском:

“От счастья сих подарунків я зовсім одурів і ще маю прохати: як би яких-небудь парубків, наприклад. Сегодня я получив ще, но ці всі вже полковники — ні одного хлопья. А мені як би хотілось заполучить хлопчаків! Без всяких прикрас, які попадуться — гуртом, нечесаних. Парубков мне очень требуется. Конечно, гопака танцуют парубки”.

Весной 1880-го он едет на Хортицу и в соседние села. Распланировать путешествие помогает историк Николай Костомаров. Через восемь лет — новое путешествие. В этот раз маршрут составляет Яворницкий. Заезжает на Кубань и Северный Кавказ.

В литературном журнале “Север” публикуют предварительные зарисовки картины. Подписывают — “Хохлы”. Репин разъярен — подпись изменили без его ведома. Казаков рисует с известных современников: художников Яна Ционглинского и Порфирия Мартыновича, силача Павла Кузнецова, музыканта Александра Рубца, мецената Василия Тарновского, писателя Владимира Гиляровского. Делает эскизы лиц на базаре, перерисовывает перевозчика на Днепре. Для Ивана Сирко позирует генерал Михаил Драгомиров.

Теперь ему нужен писарь — центральная фигура картины. Предлагает позировать Яворницкому. Тот скромно отказывается, но вынужден покориться. В процессе позирования сидит совсем мрачный. Тогда художник приносит юмористические журналы.

— Погоди, старик! Это выражение мне и нужно, — кричит, когда Яворницкий начинает смеяться над картинками.

Через час лицо писаря готово.

Дольше всего ищут модель для казака, который сидит напротив писаря — спиной к зрителю.

— Затылок должен быть не какой попало, а трехэтажный, — говорит Репин. — Его не следует искать ни в селах, ни в рабочих районах, только в барских хоромах.

Такой видел у помещика из Катеринослава — теперь Днепропетровск — Георгия Алексеева. Зимой тот жил в Петербурге. Репин и Яворницкий пошли к нему домой.

— Нам нужен ваш затылок, — сразу сознались. — Позволите ли воспользоваться им?

— Это насмешка! Хотите обесславить меня перед моим потомством? Прочь! — отрубил тот.

Еще месяц ищут похожий затылок — нет. Решают пойти на хитрости. Идут к Алексееву во второй раз.

— Опять пришли за моим затылком? — с порога спрашивает тот.

— Нет, помогите нам разобраться в некоторых вещах, — говорит Яворницкий и высыпает на стол перед ним целый мешочек старинных монет.

— Помещик — известный коллекционер — начинает с интересом рассматривать их через лупу. Историк расспрашивает о каждой. Между тем Репин садится сзади и изображает затылок.

Работа затягивается. Художник болеет — усыхает от переутомления правая рука. Чтобы иметь больше времени, отказывается от всех заказов. Пишет в письме к поэту Александру Жиркевичу: “Уже несколько лет пишу свою картину. Возможно, посвящу ей еще несколько лет. А может выйти так, что закончу ее уже через месяц. Одного только боюсь — что умру до того, как закончу “Запорожцев”.

В 1891-м готовую картину размером 3,5 на 2 м выставляют в Третьяковский галерее в Москве. Идет посмотреть на работу и Алексеев.

— Не на ваш ли затылок похожа голова того казака? — подмигивая, спрашивает Яворницкий.

— Не говорите никому только, потому что засмеют старого дурака, — прощает товарищей помещик.

В следующем году картину покупает император Александр ІІІ.

В 1929-м, за год до смерти, Репин пишет Яворницкому: “Один мой приятель привез мне из Полтавы купленную на ярмарке скульптуру — копию с известной моей картины. Я радуюсь и радуюсь, глядя на это воссоздание”.

Гийом Аполлинер перевел письмо запорожцев на французский

“В Малороссии у каждого пономаря есть список этого апокрифа. И когда соберутся гости у батюшки, письмо часто читается вслух подгулявшей компании”, — пишет Илья Репин о письме запорожцев султану Махмеду IV.

Считается, что казаки написали его в 1676 году — как ответ на требование султана перейти на сторону Османской империи. Историк Дмитрий Яворницкий не был уверен, что письмо — настоящее. “У многих любителей украинских старожитностей сохраняются и до сих пор копии этого, возможно что и выдуманного, письма турецкого султана и курьезного ответа на него запорожцев”, — пишет в статье “Выдающаяся страница из истории запорожских казаков”.

Казаки могли написать его на досуге, но никуда не отправлять. По крайней мере в архивах султана об этом послании нет никакого упоминания. А документацию там вели очень тщательно. Зато документ приведен в летописи Самойла Величко, созданной в XVII–XVIII вв.

В 1683 году письмо напечатали в Вене на немецком языке. Тогда столицу Австрии окружило несколькосоттысячное турецкое войско. Город выдержал осаду. Предполагают, что перевел письмо украинец Юрий Кульчицкий. В 1841-м польский вариант письма опубликовал журнал “Львовянин”. Через три года впервые напечатана оригинальная версия — как приложение к “Истории Малороссии” Николая Маркевича. В 1913-го Гийом Аполлинер осуществил стихотворный перевод “Письма” на французский — как часть своего цикла “Песнь нелюбимого”.

You may also like...